Киллер для ревизора

Алексей Григорьев, Александр Владимиров Киллер для ревизора Бизнес на фальшивых лекарствах, считают эксперты, по доходности приблизился к подпольному рынку водки-«паленки». А криминальные барыши неизбежно рождают конфликты. И если к денежным счетам примешиваются личные отношения, закипает такой котел дьявольских страстей, что, как говорится, Шекспир отдыхает…

Чего не хватало для счастья?
Прежде чем стать заведующей коммерческой аптекой в поселке Мелиораторов, расположенной на автотрассе в пригороде Тюмени, 34-летней Марине Андреевне Климашкиной пришлось пройти через многое. Были на этом карь¬ерном пути и обиды, и унижения, и слишком близкое общение с не очень-то деликатными людьми, от которых зависел ее служебный рост. Но в отчаянной борьбе за место под солнцем надежной опорой Марине служил муж. С ним она делилась своими проблемами на работе, посвящала его в фармацевтические тонкости, у него просила советов по части управления персоналом. И неизменно встречала понимание и поддержку.
Сергей Анатольевич подвизался в строительном бизнесе, из года в год нанимал сезонных рабочих из приезжих молдаван и украинцев и научился разбираться в людях. Он был на 7 лет старше Марины, но поддерживал отменную физическую форму: занимался бегом и боксом, регулярно плавал в бассейне. И о благосостоянии семьи не забывал. На десятом году брака Климашкины обладали большой, отлично отделанной трехкомнатной квартирой, дачей поблизости от областного центра, престижной иномаркой, кирпичным гаражом и счетом в коммерческом банке. Чего же не хватало этой паре, которую знакомые считали идеальной, для полного счастья?
Да самой «малости» - детей, о которых Климашкины начали мечтать, как только почувствовали себя обеспеченными людьми. Они испробовали едва ли не все рекомендуемые медиками средства, неоднократно проходили тща¬тельные обследования, но прибавления в семье все не было. В их отношениях появилась и постепенно стала разрастаться трещина…

Светская жизнь - удовольствие дорогое
На одной из вечеринок, кои Марина периодически устраивала для нужных людей, Сергей познакомился с очаровательной Ольгой Лавочкиной, работавшей в областном комитете здравоохранения. В ее функции входил контроль за качеством лекарственных препаратов, продаваемых в тюменских аптеках, и Климашкина считала полезным поддерживать с ней теплые отношения. Только не предполагала Марина, чем обернется эта «деловая дружба»...
Сергей и Ольга после той вечеринки стали встречаться. «Доброжелатели» поспешили открыть Марине глаза на сей неприятный факт. Она закатила мужу скандал. Но охладевший к ней супруг тоже вышел из себя, и дело дошло до рукоприкладства. Дальше - больше. Сергей пригрозил Марине, что если та не уймется, он с помощью Лавочкиной отправит ее на нары, а потом оформит развод.
Это была не пустая угроза. В аптеку Климашкиной с некоторых пор стали поступать фальсифицированные лекарства, приносившие заведующей и ее «сподвижникам» солидный навар. Марина, привыкнув делиться с мужем подробностями своей работы, еще до ссоры обсуждала с ним, как проводить фальшивые препараты по документам.
Напуганная перспективой в одночасье лишиться всего да еще попасть на скамью подсудимых, Климашкина на какое-то время затихла. Однако вскоре сражения между супругами возобновились. В конце концов Сергей свою угрозу выполнил и в одно из свиданий с Лавочкиной рассказал ей, чем занимается жена.
Нагрянув в аптеку в поселке Мелиораторов с проверкой, Лавочкина удостоверилась, что некоторые продающиеся здесь лекарства действительно имеют сомнительное происхождение. Например, на инструкции к мази лоринден С фармакод оказался сдвинут влево от центра, а не вправо, как на заводском оригинале, были явные отличия и в самом тюбике. Признаки подделки имели и упаковки левомицетина, хондролона.
По инструкции ревизор должна была отправить подозрительные лекарства на химическую экспертизу. Но Лавочкина вместо этого предложила заведующей аптекой (своей сопернице!), чтобы та… взяла ее в долю. Причем потребовала себе в качестве платы за молчание не меньше половины дохода от левых лекарств. Сроку на раздумье дала три дня.

«Лишать себя жизни?!»
Марина Климашкина впала в отчаяние, ей пришла в голову мысль о самоубийстве, даже принесла домой «убойные» таблетки. Из депрессии ее вывела заехавшая поболтать одноклассница Вика
. - Ты что, спятила? - возмутилась она, выслушав за рюмкой марочного коньяка исповедь Марины. - Лишать себя жизни из-за какой-то мерзавки и кобелирующего мужика?!
И дала «практичный» совет: обнаглевшую ревизоршу отправить к праотцам, тогда и Сережа, может быть, к ней вернется… - Есть у меня на примете один вояка, вернувшийся из Чечни. Ты пока с Лавочкиной задружись покрепче, а уж он свое дело сделает…
Встретившись в назначенный день с Ольгой, Марина заверила, что принимает ее предложение, и пригласила в ближайший выходной к себе на дачу - на пикничок.
От пикничка чиновница не отказалась, правда, прозрачно намекнула своей новоявленной «подруге», что подстраховалась на случай непредвиденных обстоятельств. Намек этот смутил Климашкину. Но Рубикон уже был перейден, в душе кипела жажда мести.
«Воякой», которого Вика присмотрела на роль киллера (разумеется, взяв с подружки за посреднические услуги кругленькую сумму), оказался уволенный со службы в спецназе Внутренних войск МВД прапорщик Иван Глущенко. Он действительно воевал в Чечне, но вернувшись домой в Тюмень, все не мог подыскать себе подходящую работу, да и попивать начал. На предложение за 10 тысяч долларов «убрать» одну «подлую тварь» Иван согласился без долгих раздумий.
Пикник на берегу реки Туры удался на славу и затянулся до сумерек. Представленный Ольге как друг семьи Глущенко ловко жарил шашлыки, пошловато шутил, изображая ухаживания одновременно за обеими дамами, и щедро подливал вина, особенно Лавочкиной, не забывая, впрочем, и себя. Когда собрались возвращаться, он, пошатываясь, пошел к машине и плюхнулся на заднее сиденье. Лавочкина же села рядом с управлявшей автомобилем Мариной. Скоро въехали в темный бор. Климашкина резко снизила скорость и, оборвав беседу с Ольгой, коротко бросила:
- Пора!
Мигом протрезвевший Глущенко накинул на шею ревизорши гитарную струну и коротким рывком задушил ее. Потом выволок тело из машины, пощупал пульс и подтвердил заказчице, что жертва «готова». Для пущей верности Марина поднесла к губам убитой зеркальце - удостовериться, что та не дышит…

«Жаль, одну стерву замочил…»
Труп Ольги Лавочкиной нашли на третьи сутки. После того как личность погибшей была установлена, следователь областной прокуратуры Тельман Лабакян поехал к ней домой, а потом на службу, в областной комитет здравоохранения. Домашний обыск ничего не дал, а вот в служебных бумагах ревизорши долго рыться не пришлось. В верхнем ящике ее письменного стола лежал конверт с запиской, в которой Лавочкина сообщала, что если с ней случится беда, виновников следует искать в аптеке поселка Мелиораторов, которой руководит Климашкина. Она, Лавочкина, установила, что здесь наряду с подлинными препаратами продаются фальшивые, и готовит, мол, материалы для передачи в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. А посему не исключает, что заведующая аптекой попытается ей отомстить… О личных отношениях с мужем Климашкиной, равно как и о своем намерении войти к проверяемой в долю «стеснительная» ревизорша в предсмертном послании и словом не обмолвилась.
Скрупулезно обследовав машину заведующей аптекой, эксперты установили, что на сиденье остались микроскопические волоски, полностью идентичные ткани шерстяной юбки, которая была на убитой Лавочкиной. Нашлись и другие косвенные улики, свидетельствовавшие, что в последний земной путь Ольга отправилась в машине Климашкиной.
Следователь ознакомил поначалу все отрицавшую заведующую аптекой с результатами экспертизы. Климашкина тут же настрочила «чистосердечное признание». Мол, ее знакомый Иван Глущенко у нее в машине «вдруг» напал сзади на «лучшую подругу» и «зачем-то» задушил гитарной струной, а потом пригрозил смертью и ей, Марине, если она проговорится. Об обещанных убийце деньгах (часть которых уже была заплачена) заведующая аптекой, конечно, умолчала. А торговлю поддельными лекарствами напрочь отрицала, поскольку успела очистить от них и склад, и аптечные полки…
Когда группа захвата ворвалась в квартиру Глущенко, тот после очередной пьянки спал. Очнувшись от хмельного забытья, он посмотрел на свои запястья, скованные наручниками, и, выругавшись, процедил сквозь зубы: - Жаль, одну стерву замочил… Надо было и вторую сразу кончить, ведь чувствовал, что выдаст…

Для таких, как Глущенко, у сотрудников правоохранительных органов есть особый термин: «профессиональная деформация». На той необъявленной войне Глущенко постоянно соприкасался со смертью, по его собственным признаниям, не раз участвовал в похищениях людей. Жестокость была востребована, человеческая жизнь мало что стоила. Такое бесследно не проходит. В конце концов боевой прапорщик превратился, по сути, в опасного преступника, для которого убить человека проще простого. Был бы «заказ». И он подвернулся…

На суде Климашкина пыталась все отрицать, заявила, что признание в организации убийства было вырвано у нее психологическими пытками. Но доказательств ее виновности следствие представило достаточно, да и киллер дал подробные показания. Глущенко на 15 лет отправили в спецколонию строгого режима, Климашкину осудили на 8 лет колонии общего режима. А тема поддельных лекарств в связи с отсутствием убедительных улик в приговоре суда прозвучала лишь как недоказанное обвинение.

В заключение остается добавить, что муж Марины с ней развелся, едва прозвучал приговор суда…

Некоторые фамилии в материале изменены.

Алексей Григорьев, Александр Владимиров, Тюменская область


Комментариев нет.