Клара Новикова: женщина-фейерверк!

Клара Новикова: «Я вышла замуж назло конферансье...»

Ей не надо наряжаться в шутовские одежды и строить клоунские гримасы, добиваясь бурной реакции зала. Ее героини колоритные — яркие, ироничные и даже прикольные, но никогда не выглядят глупо. Это редкое женское качество быть одновременно и смешной, и загадочной. Народной артистке России Кларе Новиковой, всеми любимой «тете Соне», это с блеском удается всегда.

— Клара Борисовна, говорят, в детстве вы были девушкой отчаянной. Любимые игрушки пистолеты, мяч, велосипед, лыжи. Любимые развлечения по крышам с мальчишками, похулиганить...

Клара Новикова— У меня был такой небольшой период отчаянности, когда я была совсем маленькой, до школы. А в школе уже стало не до крыш — я пыталась противостоять родителям. Они считали, что я должна быть пай-девочкой — вышивать, вязать, книжки читать и все-все правильно делать. Вот когда в девятом классе я косы отрезала (а они были длиннющие, до попы), это восприняли как «неправильный» поступок. Мне сразу было отказано во всем — я не ходила в театры, на дни рождения, не общалась со сверстниками. Единственное, что мне разрешалось, — учиться.

— А зачем надо было такую красоту губить?

— Это был мой протест! Я таким образом хотела заявить, что выросла.

— Попытка устроиться рабочей на гвоздильный завод — это тоже протест?

— Конечно! Потому что в театральный не взяли. Но меня и гвоздильщицей не взяли. В отделе кадров завода открыли мой паспорт и... «Цей я ж тоби, дивчина, нэ сказав. Ми ж ту должность». Пролетела как фанера и тут.

— Почему?

— Еврейка потому что. По большому блату через комиссию по трудоустройству несовершеннолетних я «пробилась» на кинокопировальную фабрику, где пахала в три смены. И только потом выяснила, что, оказывается, в моем возрасте в три смены работать было нельзя. Отдала документы в эстрадно-цирковое училище.

— В театральный нельзя, а в цирковое можно?

— В цирковом оказалось немало преподавателей с такой же пятой графой, как у меня, их в этом жанре всегда было немало...

— В какой момент вы поняли, что сцена — это ваше?

— Я мечтала о карьере артистки с самых ранних лет. Втайне от родителей бегала в кружок художественного чтения при киевском Дворце пионеров... Бредила театром и ничего другого не могла себе представить. У нас в училище был замечательный преподаватель по актерскому мастерству Михаил Юрьевич Резникович. Он мне все говорил: «Клара, вы умная девочка. Бросайте, бросайте! Пока вас не засосало это болото». Но девочка не бросила. И кувыркается в нем до сих пор. Обычно всех киевлян оставляли дома, а меня распределили в Кировоградскую филармонию. Было очень обидно. Это потом я полюбила провинцию, и сейчас для меня нет разницы, на главной сцене страны работать или в небольшом клубе. А тогда... Сегодня даже трудно вообразить, какие были условия. Нетопленые клубы, к которым порой приходилось пробиваться по бездорожью на телегах, нищенская оплата — 6 рублей за концерт. Но вы себе не представляете, какая это была школа!

Все жили в общежитии, а это такое «варево» — все вместе на гастролях, вместе готовим программу, вместе едим. Моими соседками по комнате были две артистки из ансамбля лилипутов, которые спали на одной кровати, и певица-москвичка. Я такого мата изощренного, как от нее, никогда больше в жизни не слышала. Но это ей так шло она так красиво и изысканно материлась... Певица приводила к себе молодого человека, и я должна была, отвернувшись к стенке, не замечать того, что происходило на соседней кровати. Правда, жила я в общежитии недолго, вскоре замуж вышла.

— Кстати, везде пишут: «Клара Новикова, лауреат, народная артистка России». И в конце: «Второй муж — журналист». Первого как будто и не было...

— Первого мужа звали Витя Новиков. Он был барабанщиком, мы работали вместе. Невысокого роста, хорошенький внешне. И главное, он очень меня любил. Я вышла за него замуж назло другому — нашему конферансье, с которым у меня был безумный роман. А потом выяснилось, что одна гимнастка беременна от него. И он ушел к ней, бросил меня. Тогда я сказала Новикову, что стану его женой. На свадьбе я была в своем концертном платьице, фату соорудила из чего-то, взяла напрокат обручальное кольцо... Медовый месяц провели в гастрольной поездке. Потом сообщила родителям, что вышла замуж. Для них это был шок! Но я знала, что мне не позволят выйти замуж за Новикова, поэтому сообщила постфактум. Точно так же потом поступила со мной моя дочь...

— Ваш путь в большую эстраду начался с победы на всесоюзном конкурсе в 1974 году, где вы с Геннадием Хазановым разделили первую премию. А что принесло вам народную любовь?

— Я же привела с собой на эстраду очень много новых женских персонажей. В то время среди артистов было мало женщин. Выделялась только замечательная Мария Владимировна Миронова, которая всегда играла крепкую женщину с волевым характером. А мне — в знак протеста — хотелось совсем другого. Вот, к примеру, трепетная девочка, которая сидела «в кассе», выбивала «эту колбасу». Все ее мысли — об иной жизни, где кругом красота и любовь сказочная. Она закрывала глаза и мечтала, что будет со Штирлицем. Или с Марчелло Мастроянни. Но эти прекрасные видения то и дело прерываются окликами покупателей, возвращающих ее к реальности. Такая трогательная лирическая героиня. Она сразу очень полюбилась. Потом я впервые сыграла колоритную украинскую женщину, а еще — несостоявшихся актрис, старушек, тетю Соню. И они настолько «пошли в народ», что теперь всем кажется, что они всегда там были.

— Как отреагировали родители на ваш успех?

— Мама была страшно горда. Она говорила папе: «Вот видишь, хоть ты не хотел, но все-таки Клара — артистка! Ведь и Утесов там был в жюри, и Брунов...» А папа отвечал: «Да! Но все-таки она не Райкин!» Правда, со временем и он стал гордиться мной.

Продолжение интервью читайте в журнале «Сельская новь» № 1, январь 2011 г.

Комментариев нет.