Цены на хлеб

Хлебно-зерновой баланс или цены на хлеб

"В некоторых регионах знаете, на сколько цены на хлеб поднялись? В два раза!" - говорил в начале февраля на совещании с членами правительства президент России Владимир Путин. Речь шла о хлебе, расценки на который росли опережающими инфляцию темпами, и зерне, дорожавшем не менее стремительно. "Оперативно нужно реагировать на то, что происходит на зерновом рынке", - добавил глава государства, обращаясь к министру сельского хозяйства. Чтобы правительство начало оперативно реагировать, к чему его уже несколько месяцев призывало аграрное сообщество, потребовалось личное вмешательство президента. С 18 февраля Минсельхоз приступил к товарным интервенциям - продаже хранящегося на элеваторах государственного зерна по ценам ниже рыночных. Но, как полагают наблюдатели, хлеб от этого дешевле не станет. Этот безумный, безумный рынок…

Цены на хлеб - это вопрос, затрагивающий интересы каждого из нас. Средняя российская семья тратит на продовольствие более половины своих доходов. Значительную часть продуктового рациона составляют хлеб и макаронные изделия. Наши соотечественники потребляют по 120 кг хлебных изделий на душу населения ежегодно. Хлеб представляет собой товар, устойчивый спрос на который наблюдается круглый год. Большинство потребителей считают хлеб незаменимым продуктом, а его подорожание воспринимают болезненно. Кроме того, страх перед возможным голодом прочно утвердился в сознании старшего поколения, а продовольственные дефициты и хлебные карточки помнят даже люди среднего возраста. Поэтому воздействие на рынок зерна, муки и хлеба, будь то экономическое или информационное, может иметь далеко идущие последствия, что мы и наблюдаем в последнее время.

Если проанализировать стоимость хлеба в регионах, не обращая внимания на прочие товары, может сложиться мнение, будто в России отсутствует единое экономическое пространство. Впрочем, в отношении хлеба так оно и есть. Если в субъектах Федерации цены на муку варьируются в 10%-ном диапазоне, то на хлеб они могут различаться в разы. К примеру, в Санкт-Петербурге цены на хлеб в январе этого года были на 40% выше, чем в Москве, а в Кемеровской области - в 2,5 раза ниже, нежели в северной столице. 

Закономерности роста хлебных расценок установить довольно трудно. Но, как бы там ни было, факт остается фактом: в 2003 году, по оценке Госкомстата, батоны, буханки и булки в России подорожали на 30% при индексе инфляции 12%. Для сравнения, в 1998-2002 годах рост стоимости хлеба не превышал 5%. В нынешнем году, с подачи президента Путина, о намерении взять под контроль ситуацию на зерновом и хлебном рынках заявили федеральные власти. Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев считает важнейшей задачей "не дать ценам на хлеб обогнать инфляцию". "Другое дело, что правительство не может заставить цены замереть - у нас понемногу дорожает все", - признает министр.

Деньги - на воз

Напомним, что зерновые интервенции в России уже проводились дважды - в ноябре 2001 и с ноября 2002 по январь 2003 годов. Тогда государственный агент - Федеральное агентство по регулированию продовольственного рынка при Минсельхозе России (ФГУП ФАП) - не продавал, как сейчас, а покупал пшеницу и рожь (в 2001 году - только пшеницу), чтобы способствовать росту зерновых цен, "обвалившихся" после сбора больших урожаев. И те, и другие закупки сопровождались интересными обстоятельствами. Во-первых, выделенные на интервенции средства ни разу не были израсходованы полностью, хотя большинство экспертов признавали даже эти суммы недостаточными для влияния на ценовую конъюнктуру. Так, в 2001 и 2002 годах ФГУП ФАП имело возможность закупить в "закрома родины" зерна на 4 и 6 млрд рублей соответственно, а де-факто потратило 700 млн руб. и 4,45 млрд рублей. В итоге в 2001 году зерновой госфонд пополнился на 250 тыс. тонн, а годом позже - на 2,56 млн тонн. 

Во-вторых, контракты на покупку зерна, заключенные 14-15 ноября 2001 года, были аннулированы. Выяснилось, что ФГУП ФАП, получившее право закупать пшеницу 3 класса в ценовом диапазоне от 2300 до 2700 рублей за тонну, приобрело ее по максимальным расценкам (2700 рублей), хотя средние рыночные цены составляли тогда 2400 рублей за тонну.

В прошлом году аудиторы Счетной палаты пришли к выводу, что после интервенций 2002-начала 2003 годов на хранение в государственный фонд было принято только 55% зерна, договоры на поставку которого заключались. Как говорит генеральный директор Института аграрного маркетинга (ИАМ) Елена Тюрина, "зачастую сделки по продаже зерна заключались эфемерно, то есть реального зерна у продавца или не было, или оно было сразу после заключения договора продано по более высокой цене". В-третьих, до сих пор не существует единого мнения по поводу того, кто продавал государству интервенционное зерно. Главной целью этого мероприятия объявлялась поддержка сельхозпроизводителей. Но, по некоторым оценкам, в 2001 году большая часть пшеницы была приобретена у одного покупателя, а в 2002-м израсходованные ФГУП ФАП средства достались в основном зерноторговым (трейдерским) компаниям, уже скупившим у крестьян урожаи. Дело в том, что обе интервенции начинались в ноябре. К тому времени успевали сложиться невыгодные для селян цены, и за кредиты, ГСМ, удобрения, материально-технические ресурсы им приходилось расплачиваться дешевым зерном.

Интервенции 2002-2003 годов привели к стабилизации цен на зерно, а потом и к их росту на 14-15%. Но к тому времени урожай находился в основной массе не у крестьян, а в руках крупных трейдеров и мельничных комбинатов. "Я уверена, что сегодня рынок полностью в руках трейдеров, - уверяет Е. Тюрина. - Их преимущество перед производителями зерна - это наличие больших мощностей по хранению. По нашей оценке, к декабрю у трейдеров скапливается до 60% имеющегося на рынке зерна".

Среднемесячный запас в одни руки

Товарные интервенции этого года, по мнению экспертов, тоже следовало начинать раньше. Ведь с августа 2003 по февраль текущего года зерно подорожало на 300%. В отличие от закупочных интервенций, принять участие в которых могли все организации, располагавшие собственным зерном, в нынешних торгах участвуют только мукомольно-крупяные предприятия, рекомендованные региональными администрациями. В первую очередь государственное зерно получают представители территорий, где наблюдается выраженный дефицит зерновых. "В одни руки" разрешено продавать не больше среднемесячной потребности предприятия. Государство предлагает зерно намного дешевле, чем на свободном рынке. Стартовая цена продовольственной пшеницы 3 класса - 4400 рублей за тонну (среднерыночная за январь - 5830 рублей), 4 класса - 3400 (5320) рублей, ржи - 2500 (4900) рублей. По замыслу организаторов, мелькомбинаты производят из государственного зерна муку, которую по сниженным ценам продают хлебозаводам. Те выпекают хлеб - также по фиксированным расценкам. Товарная интервенция должна завершиться в мае.Минсельхоз надеется, что торги позволят стабилизировать рынок до начала следующего сельхозгода (1 июля с.г.), а там подоспеет зерно нового урожая. В аграрном ведомстве рассчитывают, что в результате интервенции цены на зерно снизятся на 10%, а на хлеб - на 25%. Однако в госфонде к началу торгов хранилось 1,6 млн тонн зерна, то есть меньше среднемесячной общероссийской потребности. Как говорят эксперты, интервенция в лучшем случае приведет к временной стабилизации цен на зерно, а не к их снижению.

Руководитель аналитического центра "Агропродовольственная экономика" Евгения Серова уверена, что в интервенции не было острой необходимости, поскольку к середине февраля цены на рынке "уже более или менее стабилизировались". В то же время, Е. Серова не отрицает, что при отсутствии торгов зерновые цены еще какое-то время продолжали бы расти.

Интервенции хороши вовремя

То, что интервенции постоянно запаздывают, признают и в Министерстве сельского хозяйства. Руководители аграрного ведомства обещают учесть предыдущий опыт и, как говорит замминистра Белан Хамчиев, "в 2004 году начать интервенции вовремя". По его мнению, они должны проводиться круглый год в автоматическом режиме, причем закупать следует объемы, способные повлиять на рынок: от 5 до 6 млн тонн. Будут ли выделены на эти цели достаточные средства, неизвестно. Ранее А. Гордеев заявлял о наличии 5-6 млрд рублей для покупки зерна нового урожая. И хотя пока сложно прогнозировать, сколько будет стоить это зерно, совершенно очевидно, что на приобретение 5 млн тонн 5-6 млрд рублей явно не хватит. На самом деле думать, будто интервенции станут тем эффективнее, чем больше средств выделят Минсельхозу, было бы неверно. Государственному интервенционному агенту не обязательно иметь огромный запас зерна. Этот агент должен играть на зерновом рынке роль, аналогичную ЦБ на рынке валютном. Какой бы запас ни содержался в "закромах родины", участники рынка должны знать: при достижении заявленного правительством нижнего порога цен начинаются закупки зерна, верхнего - продажа.

Пока же некоторые заявления властей дезориентируют рынок, считает директор аналитического центра "Совэкон" Андрей Сизов. "Сначала рассказывают, что Россия - великая зерновая держава, начинается массовый вывоз зерна, а потом оказывается, что его не хватает, и вводится повышенная пошлина для экспортеров, - говорит он. - Интервенции должны быть адресными. Их конечная цель - поддержка сельхозпроизводителей, которым должно быть выгодно, сохранять посевные площади и увеличивать их. Рыночные цены должны гарантировать хозяйствам минимальную рентабельность, каким бы ни был грядущий урожай". Уже само обнародование информации о минимальном и максимальном уровнях цен способно серьезно повлиять на рынок. "Если участники рынка будут знать, что у государства есть резерв, они не смогут спекулировать, как это делается сегодня, - объясняет Е. Тюрина. - При хорошем урожае следует закупать зерно в период уборки и по низким ценам; при плохом - продавать часть зерна сразу после уборки. А понять, каким будет год, можно уже в мае". Тюрина выступает за то, чтобы выручаемые государством средства направлялись на пополнение зерновых запасов. Но пока этого нет. Так, в нынешнем году "зерновые" деньги направляются в федеральный бюджет.

А есть ли в России дефицит зерна?

Своеобразным мерилом состояния зернового баланса выступает размер переходящих запасов. Это остатки зерна урожая предыдущего года по состоянию на 1 июля текущего, когда начинается очередной зерновой сезон и на рынок поступает зерно нового урожая. Бывает, что запасы близки к нулю, да еще и на приличный "зерновой каравай" рассчитывать не приходится. Такая ситуация может сложиться летом нынешнего года. "В 2003 году Россия получила среднестатистический урожай зерна, - рассказывает А. Сизов. - До этого были два хороших урожая подряд - в 2001 и 2002 годах. Такое случается крайне редко. В нынешнем году, учитывая неплохие погодные условия трех предыдущих сезонов, увеличивается вероятность того, что новый выдастся, например, засушливым". По данным "Совэкона", Россия войдет в этот год с рекордно низкими зерновыми запасами - несколько миллионов тонн. В этом случае рынок ожидают серьезные проблемы. Более оптимистичные цифры приводит Институт аграрного маркетинга - 7 млн тонн к 1 июля. "Зерно все-таки есть, - убеждена Е. Тюрина. - А отсутствие предложения - это спекулятивная игра на повышение". "Нет никакого дефицита зерна", - таково мнение президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского. По его словам, речь нужно вести не о дефиците, а о росте внутренних цен, которые складываются под влиянием низких запасов. Тем более "мы знаем, что зерно прячут, особенно когда есть иллюзия его дефицита", - добавляет он.

Дебет-кредит зерновых балансов

То, что зерно прячут, не вызывает сомнений. Другое дело, сколько и зачем. Часть урожая могут скрывать крестьяне (если есть, где хранить), чтобы уйти от уплаты части налогов. Временно изымать зерно из оборота бывает выгодно трейдерам. Но это не "черные", а, скорее, "серые" объемы. Значительная их часть рано или поздно легализуется. Сколько в России "теневого" зерна, точно неизвестно. По мнению наблюдателей, реальный урожай в России из-за сокрытия зерна производителями во второй половине 1990-х годов составлял на 15% больше официального. Замдиректора ВНИИ экономики сельского хозяйства Анатолий Алтухов называет цифру до 40%. "Присутствие на рынке "теневого" зерна напрямую связано с полученным урожаем, - полагает Елена Тюрина. - В урожайный год объемы неучтенного зерна составляют 3%, в период дефицита сокрытие увеличивается до 10%". "Неучтенка" продается в основном на региональном рынке, считает Е. Тюрина. А, по мнению Андрея Сизова, это зерно в подавляющем большинстве нетоварное. "Предположим, что в хозяйстве имеется партия неучтенного зерна, - говорит он. - Но там же есть птица и скот, которые его потребляют, что называется, на месте.

Вместе с тем, говорить, будто в России есть значительные скрытые объемы зерна, я бы не стал. Теневое зерно, конечно, имеется, но не оно определяет ситуацию на внутреннем рынке". Впрочем, в России умеют не только припрятать зерно от посторонних глаз, но и приписать к официальным отчетам несуществующие килограммы и тонны. Об этом рассуждает сенатор Иван Стариков: "все последние годы существовала система искажения отчетности, иными словами, банальные приписки валового сбора зерна. Эти приписки наложились на массированный экспорт в прошлом году и недобор этого года. Сейчас этот мыльный пузырь лопнул. Причем очень неудобно - к началу президентской кампании".

"Социальный" хлеб: нужно ли дотировать богатых

Принято считать, что, поскольку зерно составляет пятую часть стоимости каждой булки, его цена на цену хлеба влияет мало. Гораздо большую роль играет рост тарифов на электроэнергию, перевозки, топливо и материально-технические ресурсы. В принципе, так оно и есть, но при условии, что зерно не дорожает на сотни процентов. А когда тонна продовольственной пшеницы в 2002 году продается в среднем за 2500 рублей, через год - за 6000 рублей, право, трудно поверить, будто стоимость зерна в хлебном бизнесе - дело десятое. Некоторые экономисты обещают россиянам, что в нынешнем году хлеб вновь подорожает на 30%. Но пока во многих регионах обузданием цен занимаются успешно.

Цены хлеба регулируются разными способами. "Наиболее распространенные формы - это формирование запаса зерна с последующей его реализацией мелькомбинатам для производства дешевых сортов хлеба, контроль за отпускными ценами, дотации производителям хлеба и муки", - говорит Е. Тюрина.

Но, считает она, стоимость доставки хлеба и его реализацию в розничной торговле контролировать сложно. С этим согласен депутат Госдумы, председатель Ассоциации отраслевых союзов АПК Виктор Семенов. "Во многих странах существует ограничение наценок на социально значимые хлеб и хлебобулочные изделия в розничной торговле, - напоминает он. - Причем речь не идет о булках с маком или плюшках". По мнению В. Семенова, торговую наценку при реализации таких популярных сортов хлеба, как "Нарезной", в России следует ограничить 10 процентами. В настоящее время она доходит до 50%, утверждает депутат. "Несколько базовых, или социальных сортов, должны поступать в торговую сеть по фиксированной цене, - считает А. Сизов. - Как правило, такой хлеб выпекается из муки среднего качества. Не нужно регулировать цены на все без исключения сорта хлеба. В противном случае выпекать хлеб станет невыгодно".

Собственно, так и произошло в конце февраля этого года в Брянской области, где власти пытаются, во что бы то ни стало, держать цены на все виды хлеба ниже, чем в соседних регионах.

В итоге сразу несколько крупных хлебокомбинатов оказались на грани разорения. Но есть и положительные примеры. С подорожанием хлеба успешно справляются власти Кемеровской области, причем расценки здесь ниже, чем во многих аграрных территориях. Так, уже несколько лет белый батон из муки 1 сорта стоит 4,8 рубля. В губернаторском фонде имеется полугодовой запас зерна, которое на льготных условиях передается мукомолам. Мука по ценам ниже рыночных поступает на хлебозаводы, благодаря чему последние не повышают цен на хлеб.

Дешевый хлеб под названием "Обязательный социальный" этой зимой появился в Калуге. Пшеничный батон стоит 6 рублей, ржаная буханка - 5. Цена на самый популярный на Кубани "Формовой" хлеб (6 рублей) остается неизменной с прошлого лета. В его стоимости 2,53 рубля составляет местная дотация хлебопекам. Губернатор Александр Ткачев обещает не менять цену "Формового" до конца этого года. В Волгограде решили снизить стоимость двух "социальных" сортов на 2-3 рубля, при этом малоимущим выплачивают дотации на хлеб. Президент зерносоюза Аркадий Злочевский сомневается, стоит ли вообще влиять на хлебные цены. "Снижая цену, вы тем самым дотируете потребительский карман, - заявляет он. - Если это массовый продукт, то вы дотируете богатых вместе с бедными. А надо ли дотировать богатых? Вот вопрос". По мнению Злочевского, порядка 80% населения России способно "осилить" нынешние цены. Значит, пусть они платят за хлеб столько, сколько он стоит. Для остальных предлагается ввести продуктовые марки, по которым хлеб можно получить бесплатно или за небольшую часть рыночной стоимости. По подсчетам зернового союза, это обойдется дешевле, нежели продажа "социальных" сортов всем желающим и в любом количестве.

Зерно в России больше, чем зерно

Нынешний хлебно-зерновой дисбаланс возник не на пустом месте. Весной прошлого года начали, опережающими темпами расти цены на муку. В мае хлебопеки предупредили о подорожании своей продукции, а мукомолы обратились в правительство с просьбой продать часть интервенционного зерна мельничным комбинатам, чтобы те, пока не подошел новый урожай, смогли выработать муку по приемлемым ценам. Тогда этот шаг посчитали нецелесообразным, а с интервенциями предложили подождать нового урожая в надежде, что цены упадут. Но надежда не оправдалась: "рекордный" урожай в 2003 году не получился, и в конце лета хлебобулочные изделия снова резко подорожали.

Осенью выяснилось, что Россия собрала 67,2 млн тонн зерна против 86,5 млн. тонн в 2002 году (Минсельхоз обещал 70 млн тонн). Несмотря на то, что экспортеры не намерены были отказываться от вывоза зерна, правительство не предприняло мер по его ограничению. После нового года к регулирующим мерам прибегнуть все же пришлось: в январе ввели высокие пошлины на экспорт зерна, через месяц начались интервенционные продажи. Зерновая интервенция, конечно, сыграет положительную роль. Да только государство может предложить рынку 1,6 млн тонн зерна, а вывезено с июля по декабрь 6,1 млн тонн. К тому же правительство начало действовать более чем через полгода после первых сигналов о дестабилизации рынка, когда рост цен на хлеб успел превысить инфляцию в 2,5 раза.

Комментариев нет.