Будущее российского села глазами фермера Евгения Долгова

Идем своим путем. Но куда?..

Дискуссия о будущем российского села, начатая академиком А.В. Петриковым («СН» № 8), вызвала живой интерес наших читателей. Напоминаем вопросы, которые редакция предложила для обсуждения.

1. Какие, на ваш взгляд, стратегические ошибки были допущены в последние 10-15 лет по отношению к сельскому хозяйству и что сегодня препятствует развитию отрасли?
2. Какие технологии, решения, социальные проекты могли бы обеспечить прорыв в агропромышленном комплексе России?
3. Каким вы видите будущее российского села в ближайшие 10-15 лет?

Своими мыслями сегодня делится фермер из села Подстепного Ребрихинского района Алтайского края Евгений Долгов.

1. Академик Петраков в начале дискуссии говорил об отсутствии федеральной политики в АПК в последние 10-15 лет. Я бы сформулировал жестче: политика была, но это во многом была политика застоя и разрушения.

Ни одна страна мира, всячески укрепляя свой промышленный потенциал, не перестала при этом быть высокоразвитой аграрной державой. Причем это касается самых разных по экономическим и природным условиям государств: Японии и США, Германии и Бразилии. Все они вкладывали серьезные средства в собственное сельское хозяйство при постоянном уменьшении доли населения, в нем занятого.

Действуя так, правительство Евросоюза решает не только экономическую, но, думается, в первую очередь социальную задачу. Ведь 109 миллиардов евро, ежегодно затрачиваемые на субсидирование производства сельхозпродукции, - это налоги, собранные, прямо скажем, не с самой бедной части населения Европы. Таким образом обеспечивается доступность продовольствия для всех слоев общества. То есть богатые помогают прокормить бедных.
Россия, как всегда, пошла своим путем: с начала девяностых обрекла село на самовыживание. В разы сократилась поддержка АПК, уменьшилось количество работников. При этом голода в стране нет, полки ломятся от продуктов. То, что продукты эти в основном импортные, что они малодоступны большей части населения, - никого не волнует. Зачем здесь какая-то аграрная политика, трата бюджетных денег, вызывающая инфляцию, и зачем вообще давать деньги в эту «черную дыру»? Доля сельского хозяйства в ВВП России - 6%, доля в расходах бюджета - 0,9%, или 3 миллиарда евро. Этакое маленькое, необременительное сельское хозяйство в стране, которой принадлежит 40% черноземов планеты!

Ну а национальный проект «Развитие АПК», спросите вы? Отвечу. 32 миллиарда рублей на два года - это чуть меньше полумиллиарда евро в год. Без проекта было три, с проектом стало три с половиной миллиарда. Шуму много, но разве сопоставимы эти средства с тем уроном, которое понесло село за последние 15 лет? Напомню также, что только удорожание ГСМ ежегодно вытягивает из крестьянского кармана сумму, равную стоимости национального проекта. При этом собственное производство продуктов питания закрывает наши потребности едва ли наполовину, а по сахару - только на треть.

Зато у нас есть газ, нефть, лес. Растут, как на дрожжах, Стабфонд и резервы Центробанка, так что если чего не хватит - купим. Аграрную политику федеральной власти можно выразить одной фразой: нефть в обмен на продовольствие.

Продовольственная безопасность? Кто о ней думает?! Правда, мэр Москвы Ю.М. Лужков в 1998 году вспомнил про алтайские хлеб и мясо, когда урожай зерна в России составил всего 47 миллионов тонн, да случился дефолт. Тогда импортные продукты, занимавшие до 80% московского рынка, подорожали в четыре раза. Ни до, ни после этого Юрий Михайлович на Алтае больше не был. Кроме него о продовольственной безопасности задумываются, похоже, еще только наши пенсионеры, для которых мясо, сахар и хлеб из предметов первой необходимости скоро превратятся в предметы роскоши.

2. Национальный проект «Развитие АПК», в принципе, может сыграть положительную роль, если расширить его и устранить нынешние недостатки. Скажем, крест на разделе нацпроекта, направленного на поддержку малых форм хозяйствования, ставит существующая система обеспечения кредита. Сельское хозяйство задыхается от недостатка оборотных средств, то есть живых денег, и тут кредит мог бы стать спасительной соломинкой. Мог бы, да, судя по всему, не станет. Если вопрос о покупке техники в кредит или в лизинг худо-бедно решается, так как обеспечением выступает залог самой покупаемой техники, то кредит на пополнение оборотных средств подавляющее число хозяйств взять не может.

Просто не находится ликвидного имущества для залога. Какой крестьянин будет покупать в кредит трактор, если в бак залить нечего? Вот и приходится идти на поклон к коммерсантам: дяденька дай! И дяденька дает на таких условиях, что хоть в петлю... И что интересно: бомж с паспортом в магазине может получить товар в кредит без залога, а крестьянину без обеспечения и рубля никто ни на посевную, ни на уборочную не даст.

Считаю, что поддержка сельскохозяйственного производства должна определяться не финансовыми возможностями того или иного региона, а федеральным законом. Мы все граждане России и имеем право на равные экономические условия.Среди фактов, сдерживающих ныне развитие сельскохозяйственного производства, - практически полное отсутствие антимонопольного и антидемпингового законодательства, системы страхования от падения цен, всего набора рыночных методов регулирования аграрного рынка. Напомню, в тех же Соединенных Штатах действует более двух тысяч законов в этой области.

3. Будущее села зависит прежде всего от политики федерального центра. Государство должно наконец понять, что вложения в сельское хозяйство выгодны во всех отношениях.Вспомним столыпинские реформы. Вложив деньги в переселение и обустройство 2,5 миллиона крестьян, правительство обеспечило трудовыми и военными ресурсами южную часть Сибири и Дальнего Востока. Не дети ли тех крестьян спустя 30 лет в составе сибирских дивизий отстояли Москву в 41-м и сломали хребет фашистам под Сталинградом в 43-м?

Сейчас немалая часть населения деревень - старики и дивизии алкоголиков. Происходит массовое вымывание наиболее талантливых и работоспособных людей из села, из аграрной экономики. В таких условиях наивно ждать, что серьезный бизнес пойдет на село. Да и нам, фермерам, порой бывает до того тошно, что охота просто взять и плюнуть на такой бизнес. И держит нас на селе не жажда наживы, а вера в свои силы, в людей и любовь к земле, как ни громко это звучит. И заставляет нас вкладывать в землю свои, с таким трудом заработанные деньги странная смесь сельского патриотизма и экономической шизофрении.

А закончить хочу словами П.А. Столыпина, сказанными им на заседании Госдумы почти 100 лет назад:

«Правительство желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность способному, трудолюбивому крестьянину, т.е. соли земли Русской, освободиться от тех тисков, от тех теперешних условий жизни, в которых он в настоящее время находится. Надо дать ему возможность укрепить за собой плоды трудов своих и представить их в неотъемлемую собственность. Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворной там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкой, пусть будет наследственной. Такому собственнику-хозяину правительство обязано помочь советом, помочь кредитом, то есть деньгами».

Трудно к этим словам что-то добавить. Остается только сожалеть, что нет в современной России политика, равного Петру Аркадьевичу по глубине понимания сути процессов, происходящих в сельском хозяйстве, решительности и смелости в отстаивании своих убеждений.

Комментариев нет.