Когда развеялся дым

Почему пожары в России каждый раз становятся национальным бедствием?

Что поделаешь, говорят сегодня чиновники по поводу летних пожаров, — стихия. Верно, стихия. Но не столько огня, сколько власти. Точнее, безвластия. И эта стихия бушует над Россией уже не первый год.

Чиновники из администрации города Выксы Нижегородской области уверяют, что до поры ситуация с пожарами в районе была под контролем. Пока огненный смерч, ворвавшийся из Рязанской области со скоростью 25-30 метров в секунду, не «разбросал» губительный огонь по всему району. И бороться с ним было уже практически невозможно.

пожарВыражение «под контролем» пуще всего раздражает погорельцев. Первым прилюдно произнес его губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев, отказавшись от федеральной помощи. Потом, правда, также прилюдно отказался и от своих слов. А неподконтрольная стихия уничтожила вместе со скотом, имуществом, скарбом, а в некоторых случаях и с людьми больше 600 домов. Практически целиком выгорел поселок Верхняя Верея, больше чем наполовину — деревня Семилово, сильно пострадали поселки Барковка, Тарболес, деревня Красный Бакен. Огонь едва не стер с лица земли сам райцентр Выксу, но к счастью, ветер повернул в другую сторону.

...Лето 1999 года. Тогда причиной массовых лесных и торфяных пожаров власти тоже называли жаркое и сухое лето. Но у людей было иное мнение.

— Раньше торфяники горели и посильнее, но техникой мы были оснащены гораздо лучше, — говорил заместитель начальника торфопредприятия «Оршанское» из Тверской области Валерий Фадеев. — У нас нет ни одной машины, эксплуатировавшейся меньше 20 лет, и ни одного трактора, отработавшего меньше 10 лет. Что это за техника и в каком она состоянии, представить нетрудно. Но другой нет. И уйти с линии огня мы тоже не можем, потому что отстаиваем не только лес, не только штабеля уже заготовленного торфа а это наш труд, наша зарплата, — но и собственные дома. Сгореть заживо мы не хотим...

Одиннадцать лет прошло, а ситуация один в один. В Выксунском лесхозе на все 147 тысяч гектаров всего пять старых пожарных машин. У лесников, лесничих, от которых и зависит это пресловутое «под контролем», для охраны лесов нет ничего, даже связи. Компьютерное сообщество Выксы скинулось и купило для них четыре рации. Работникам лесхоза пришлось отстаивать свои дома, семьи практически голыми руками. Что уж говорить о жителях района — непрофессионалах лесного дела. Мужчины одного из садоводческих товариществ бензопилами пробивали в лесу просеки и налаживали мотопомпы для подачи воды в пожарные рукава. Все оборудование купили вскладчину. Водоемы — только болота. Поэтому приходилось самим настилать мостки и руками разгребать болотную жижу, чтобы качать воду, а не ил.

— Я звонил первому заму главы района, привозил сюда главу сельской администрации, власть только руками развела —  нет ни техники, ни людей, — возмущался председатель садоводческого товарищества. Женщины лопатами копали противопожарные траншеи и песком засыпали открытый огонь. 70-летняя Людмила Доценко вспоминает, что в 80-х годах в этом лесу тоже был сильный пожар, но тогда тушить помогало лесничество.

— А теперь за спиной никого нет, что делать — не знаем. Если мы бросим все на самотек, здесь будет огромное пепелище, — волновалась пенсионерка.

По поводу смерча, которого якобы до сего года никто в России не видел, — так это ложь. 1 сентября 2002 года именно такой огненный смерч «набросился» из ближайшего леса на деревню Верзебнево Людиновского района Калужской области, куда я приехал, когда еще не остыли угли на пепелищах. «Это был настоящий ад», говорили очевидцы. 27 сгоревших дотла домов и две погибшие старушки — таков итог разыгравшейся здесь трагедии. Лес в округе горел уже несколько дней, и если бы пожарные своевременно приняли меры, трагедия была бы не столь масштабной. Но у пожарных, как и нынче, не было необходимых сил и средств, а чиновники тоже уверяли вышестоящие власти: все под контролем. А потом винили невероятно засушливое лето.

Увы, деревня, стоящая, казалось бы, в самом центре России, оказалась брошенной. В минувшую войну тут проходила передовая линия, Верзебнево постоянно обстреливали, тоже горели дома, но и тогда, кажется, не было так страшно, как тем сентябрем, вспоминали старожилы деревни. Еще в начале 90-х тут было три фермы — 500 голов крупного рогатого скота, после пожара не осталось ни одной коровы. На бывших пахотных землях поднялся бурьян, который и стал «пороховым складом», спалившим дотла деревню. И неправда, что местные жители не предпринимали ничего. Один мужик на своем маломощном тракторишке пытался было опахать это поле, да обломал лемеха и бросил эту затею.

А правда заключается в том, что пожар в деревне Верзебнево, как и в Верхней Верее, Чашинске, других городах и поселках разных регионов России, был вызван не только природными, социальными, но и политическими и экономическими особенностями нашего времени. И доля вины в том высоких чинов не только из Людинова, Выксы, Калуги или Нижнего Новгорода, но и из Кремля. Вот только ответственность всегда делится не поровну.

2004 год. Лесные пожары, пронесшиеся по Курганской области в апреле-мае, унесли жизни 12 человек, оставив без крова около тысячи жителей. Почти полностью выгорели поселок Чашинский, ряд деревень в Кетовском и Каргопольском районах. Пламя тоже накрывало деревни, огненным змеем вылетая из-за леса, перемахивая через луга и болота. Дома занимались мигом, спасти их, как и нынешним летом в Выксе, было невозможно, утверждали одни. Другие возражали: возможно.

— Когда мы увидели, что огонь идет на поселок, стали звонить в лесничество. Отвечают: «Все под контролем». А спустя несколько минут дома уже горели, — рассказывали жители Чашинского.

В борьбе с огнем в Курганской области нередко брали верх корпоративные интересы. В первую очередь спасали не людей, не жилье, а лес. - Пожарные машины стоят, а деревня горит. Говорят: мы не вас приехали спасать, а лес, — рассказывали погорельцы.

— Огонь пошел на лагерь отдыха. Пожарные лесхоза говорят: мы лагерь тушить не будем, только лес. А в госпожнадзоре спрашивают: «Дома горят?» «Еще нет». — «Когда загорятся, приедем, а лес тушить не будем». Глава Каргопольского района Виктор Сухнев добивался разрешения вырубить деревья вокруг деревень. Не дали. Сказали: дело подсудное, нужно специальное разрешение из Москвы.

Лес сгорел вместе с деревнями. —  Если какая-то деревня не сгорела в этом году, она сгорит в будущем. По той же причине, по той же схеме, — пророчествовал Александр Новоселов, глава одного из сельских поселений Каргопольского района. Сейчас пробуют меня стрелочником сделать. Дескать, народ не обучил, нет противопожарной техники. А на что я ее куплю? На огнетушители денег нет. Только на электролампочки для школы. И то если на отоплении сэкономим...

Продолжение статьи —  в журнале "СН. Сельска яновь" № 10, октябрь 2010 г.

Комментариев нет.