Политика в оливковой роще

Не усохнет ли в Греции вечное дерево?

Оливам Эллады не привыкать — они пережили разные лихолетья. Но многие греческие крестьяне не выстоят в этот финансовый кризис — разорятся.

НА ПОДВОРЬЕ ПАВЛОСА

оливкиНаверное, потому оливки (они же маслины) так омолаживающе действуют на человека, что растут они на вечном дереве. Ну а как еще можно назвать дерево, которое живет и плодоносит по многу сотен лет?

Разгар лета — как раз то время, когда русские туристы не только отогреваются на морских пляжах Греции, но и мужественно под палящим солнцем осматривают античные достопримечательности. Однажды мы с мужем бродили в горах по развалинам средневековой крепости, которая была возведена на остатках античных построек. Вниз по склону спускалась красивая оливковая роща — чем ниже в долину, тем старее были деревья. Ограды никакой.

В тени одной из олив мы сели, чтобы перевести дух. Откуда ни возьмись — старик. Слово за слово... Узнав, что мы русские, фермер потащил нас на свое подворье, которое скрывалось в зарослях олив. Завел в какой-то сарайчик. Оказалось, давильня. Маленькая, древняя, примитивная, но исправно работающая. Старик сыпанул из ящика оливок прямо с листьями, нажал на пресс, и в глиняный кувшин потекла зеленоватая густая струйка. Хозяин притащил домашнего вина и каравай белого хлеба, налил в миску свежеотжатого оливкового масла... Это был незабываемый греческий привкус приятной беседы.

Павлос, так звали старика, не знал, кто заложил его оливковую рощу. Сказал: «Это было еще до турок» (а турки оккупировали Грецию в XVII веке и правили ею аж до начала прошлого столетия, пока Россия не помогла грекам освободиться — вот и прикиньте, сколько лет оливам Павлоса). Каждое поколение высаживало новые деревья, поднимая рощу все выше по склону горы. Его прадед из Спарты пришел в местную семью примаком. Рощу делят меж собой несколько фермеров.

Свои владения Павлос считает не гектарами и сотками, а деревьями. Но сколько их у него, так и не признался. С каждого собирает от 15 до 50 килограммов плодов. На один литр масла уходит примерно 5 килограммов оливок. Половину стоимости оливкового масла составляют расходы на сбор плодов. В Греции это делают вручную. На сезон сбора (поздняя осень и начало зимы) Павлос нанимает бригаду албанцев или румын. Те ягоды, что снимаются с дерева пальцами, ценятся дороже они идут на консервирование, из них делают самые ценные и дорогие сорта масла. Но далеко не до всех веток можно дотянуться руками. Тогда под деревом расстилают густую сетку и специальными приспособлениями гребнями на длинных шестах — счесывают ягоды вместе с листьями. Дерево при этом не очень страдает, весной листва восстанавливается.

— Вообще-то, олива требует, чтобы перед ней много кланялись в трудах и усердии, — подытожил Павлос.

— Даже съесть оливку прямо с дерева невозможно — она очень горькая, с ней еще много надо повозиться. Для убедительности Павлос повел нас в соседнее помещение, там стояли пластмассовые бочонки. Здесь оливки долго вымачивались в специальном растворе, чтобы из них ушла горечь, а потом мариновались в разных специях.

Весь урожай Павлос сдает в перерабатывающий цех, который стоит на въезде в долину и принадлежит местному оливковому магнату. И тут старик начал ворчать, что ему, крестьянину-производителю, за его труд достается самая малость от всех наценок в долгой цепочке продвижения сельхозтоваров до потребителя. Знакомые проблемы, не правда ли? Чтобы успокоить гостеприимного хозяина, мы начали рассказывать, что наши крестьяне тоже сталкиваются с большими проблемами — у нас фермерские хозяйства только начали развиваться. Но тут Павлос разволновался и перешел почти на крик: «Вы ничего не понимаете! У вас в России есть нефть и газ — это большие деньги. А мы все нищие. Страна нищая! Наша Греция пошла по миру с протянутой рукой: дайте денег, а то нечем платить зарплаты и пенсии...» Прервать разговор на болезненную тему мы не осмелились. Да и интересно было, как финансовый кризис Греции отражается на местных крестьянах.

КОГДА РАСХОДЫ ПРЕВЫШАЮТ ДОХОДЫ

О том, что Греция уже много лет живет в долг, знали не только политики. Дотошный русский турист присматривался: большинство офисов и учреждений работает только до обеда; всяк — от таксиста до судовладельца — норовит уйти от налогов; в экономике в основном развита сфера услуг, производство продукции развито относительно слабо; многие греки жалуются на жизнь, но при этом часами просиживают в кофейнях, а по выходным семьями обедают в тавернах... И недоумевали многие: откуда что берется? Конечно, деньги в греческий бюджет поступают и от туризма, и от морских перевозок... Но расходы давно превышают доходы. По правилам, в странах ЕС дефицит бюджета не должен быть выше 3% ВВП. А в Греции он в четыре раза больше.

В прошлом году в Греции сменилась власть: на место демократов пришли социалисты, в очередной раз наобещав избирателям и повышение зарплат с пенсиями, и увеличение социальных выплат... Но вскоре грянул мировой финансовый кризис, поступления из общеевропейской казны начали строго лимитироваться, и у греческого правительства не оказалось средств не только на обещанное перед выборами — проценты по старым долгам стало нечем платить. В таком случае государство, впрочем как и человек, оказывается на грани банкротства.

Но почему это так волнует Павлоса? Урожай оливок от политики ведь не зависит.

— Да и соседи говорят, что мне грех жаловаться, — согласился старик. — Я ведь и пенсию получаю американскую, наше правительство понизить ее не имеет права. После Второй мировой войны у нас тут гражданская война началась, а после нее разруха долгая... Многие греки разъехались по миру в поисках заработка. Меня отец отправил с дядей в Америку, а вернуться потребовал уже перед смертью, чтобы эту оливковую рощу передать во владение. А вы, небось, удивились, что греческий фермер довольно прилично говорит на английском. Вернулся Павлос на родину в канун вступления Греции в Европейский союз. Помнит, как радовались люди, когда из Старой Европы в их страну потекли деньги. Стали выдавать дешевые ипотечные кредиты, и вся Греция превратилась в сплошную строительную площадку. Хорошие дороги проложили, построили морские порты и аэропорты, регулярную связь с островами наладили. Уровень жизни повысился...

— Но не прошло и двух десятков лет, как греческое производство стало скукоживаться. Вот я, например, люблю нашу обувь, — Павлос показал на ноги в мягких кожаных сандалиях. — Но в наших магазинах вы уже не найдете греческой обуви, везде только итальянская, немецкая да китайские подделки. А за ближайшим отсюда перевалом лежит Фессалийская долина. Там испокон веку греки выращивали хлопок. Вокруг долины стояли небольшие перерабатывающие фабрики, а в городах работали текстильные предприятия. Рынки были завалены дешевыми хлопковыми изделиями. Все исчезло в считанные годы. Из ЕС пришла директива, мол, греческий хлопок не соответствует европейским стандартам. Потребовали сократить посевы хлопка и переключиться на выращивание других культур. А что можно выращивать фессалийским крестьянам, если в греческих магазинах уже продается голландская картошка и немецкая свинина?

С греческими оливками тоже не все просто.

— Налоги повысили, дотации урезали, — опять разволновался Павлос.

— У нашего правительства теперь драконовские меры экономии. Горючее резко подорожало. Наемные рабочие за работу просят дороже... В итоге прибыль уменьшается, да и ту надо вкладывать в дорожающее производство. Если бизнес и дальше будет так идти, ни сын, ни внуки не захотят возиться с этой оливковой рощей. И тут мы опять вернулись к большой политике, которая достает и далеко в горах. С тех пор, как ЕС взял под свою политическую опеку страны Восточной Европы, в Грецию хлынула дешевая рабочая сила, в основном из Албании. Последних рабочих-греков Павлос нанимал лет 20 назад. Свои наемные крестьяне устроились в городе или уехали в другие страны. А албанцы за это время освоились на чужой земле, выучили язык, многие получили гражданство, скопили деньжат. И как только Павлос захочет продать свою оливковую рощу, покупатели найдутся. Но кто?

— Это же будет новая оккупация Греции! Пусть и мирная, но суть от этого не меняется, — возмущался старик.

А мы его «успокоили» тем, что на востоке нашей страны нечто похожее происходит с китайцами. И от этой мирной оккупации не спасают ни нефтяные, ни газовые деньги...

МОЛОДИЛЬНОЕ МАСЛО

«Сколько вам лет?» — спросили мы у Павлоса, прощаясь. «Мне уже 80, — не без гордости ответил он. — Но я тут буду еще долго хозяйничать. Мы ведь живучи, как наши оливы». И это правда. Благоприятное влияние оливкового масла на организм человека уже давно доказали медики и химики. Основным компонентом оливкового масла является олеиновая кислота. Она очень необходима нашему организму. Ее концентрация в оливковом масле около 64 процентов, в подсолнечном, для сравнения, — 30. Наш организм не может сам синтезировать олеиновую кислоту, поэтому должен получать ее с пищей. Оливковое масло усваивается практически на 100 процентов, его лучше переносят больные люди, оно предотвращает появление и развитие сердечно-сосудистых заболеваний, защищает от рака, препятствует старению клеток.

Но помимо того, что оливковое масло полезно, оно еще и вкусно. В Греции на оливковом масле жарят, пекут, им заправляют салаты, из него изготавливают разные косметические средства, в том числе и домашние. Лично для меня вкуснее жареной картошки со шкварками ничего нет. Но даже я летом предпочитаю греческую ладеру (от «лади» — «масло») — это свежие сезонные овощи, приготовленные на оливковом масле. Рецептов множество, исходя из того, что у вас сейчас имеется в холодильнике или выросло на даче. С добавлением большого количества свежей зелени, сыра или рыбы. Эта пища легкая, помогает пережить изнурительную южную жару. Хотите рецептик? Вот самый простой.

ЛАДЕРА

Баклажаны, кабачки, перец сладкий, лук репчатый (что там у вас еще имеется) режем кружочками, выкладываем на противень, поливаем оливковым маслом и держим в горячей духовке до готовности. Выложив на тарелку, обильно посыпаем зеленью, добавляем чеснок и фету (сыр типа брынзы). Можно еще и сверху маслицем полить.

Источник: журнал "Сельская новь" № 7, июль 2010 г.

Комментариев нет.