Селу вредит беззаконие

Вы и власть

Забег по кругу. Селу вредит беззаконие ...

Развитию сельских поселений мешает несовершенство законов

Многочисленные проблемы сельских поселений можно решить, только основательно перетряхнув российское законодательство. По мнению главы муниципального образования «Поселок Уршельский» Гусь-Хрустального района Владимирской области Галины Соколовой, «законы, которые у нас принимают, просто-напросто не работают», а «зачастую вообще направлены против простого человека». Тьма законов образует, по ее выражению, замкнутый круг, из которого не могут вырваться ни простой сельский житель, ни поселковая администрация.

Судитесь, и будет вам счастье

Галина Соколова возглавляет поселковое муниципальное образование с 2005 года. Кроме поселка Уршельский в него входят еще 17 населенных пунктов с населением больше 6 тыс. 300 человек. За это время она дважды высказывала свое мнение о несовершенстве российского законодательства на самом высоком уровне: на встречах с Владимиром Путиным в 2007 году (на общероссийском собрании совета муниципальных образований) и в 2011-м (на пленарном заседании форума сельской интеллигенции).
Если вначале Соколова предлагала пересмотреть налоговое законодательство и оставлять в распоряжении муниципального образования основную часть собираемых в нем налогов, то год назад (после того как пришлось пережить страшное лето, когда во Владимирской области, как и во многих регионах России, полыхали леса и горели населенные пункты) Галина Юрьевна уже поднимала вопрос не о том, как худо-бедно выживать на селе, а как просто остаться в живых и не сгореть вместе с деревнями и поселками.
Несправедливость налогового законодательства или «чудеса» с противопожарными мероприятиями далеко не единственные пробелы в законодательстве. По словам главы Уршельского поселения, не работает и 131-й закон («Об общих принципах организации местного самоуправления»), передавший на места многочисленные «полномочия», не подкрепленные реальными деньгами. При этом возможность участия в федеральных программах становится иллюзорной из-за требования финансировать их наполовину из местного бюджета. Законодатели не торопятся передать муниципалитетам брошенное и на глазах превращающееся в развалины приватизированное жилье - многим из этих строений уже минуло 100 лет. Да ведь думские депутаты по деревням не ездят, государственные чины мыслят масштабнее, им не до Уршеля и всей этой глухомани!
Поэтому Соколова приняла единственно верное решение: бороться за права сельских поселений в суде. Причем не только в районном, но и в областном, а если потребуется, то и в верховном. И первый из судов уже выиграла. Правда, как ответчик. А истцом в нем выступала прокуратура.

Как суд деревья спас

В 2010 году всем главам сельских поселений Гусь-Хрустального района выписали штрафы по 10 тыс. руб. по искам МЧС за нарушение законодательства о пожарной безопасности. Согласно противопожарным правилам, в сельской местности жилые строения должен отделять от леса противопожарный разрыв шириной 15 м. Но в Уршельском поселении, расположенном на территории национального парка «Мещера», вековые сосны и ели высотой до 30 м! По логике, для пожарной безопасности такой лес надо рубить метров на 40, никак не меньше. И порубили бы, охотники бы нашлись. Однако в национальном парке - особо охраняемой территории федерального значения - такие рубки запрещены. За это грозит уже уголовная ответственность! Вот и оказывается глава поселения между молотом и наковальней - то ли предписания пожарных соблюдать, то ли заповедную природу не губить.
- Штраф мы заплатили, - рассказывает Соколова, - но сразу же нам выписали новый, 30 тыс. руб., уже на администрацию муниципального образования. Мы и этот штраф заплатили. Но теперь уже межрайонная прокуратура обратилась с иском в суд в связи с невыполнением нами противопожарного законодательства. И суд г. Гусь-Хрустальный признал требования прокуратуры правомерными! Но мы подали кассационную жалобу в областной суд, который отменил решение городского суда в части вырубки леса, поскольку один закон вступает в противоречие с другим.

Даешь иллюминацию деревне!

Но победа в суде была вовсе не триумфальной. Кроме рубки леса противопожарные мероприятия включают и массу других пунктов.
- У нас, например, по правилам в деревнях должны быть установлены светящиеся указатели направлений к гидрантам и к водоемам. Это как в Москве сияет реклама, такая примерно и у нас в деревнях должна быть противопожарная подсветка, - рассказывает глава поселения.
Перед глазами встает жутковатая картина: в кромешной деревенской тьме то там, то сям мерцают огоньки указателей, вокруг которых роятся мошкара и ночные бабочки, указывая, где в деревне пруд! Примерно такие же указатели устанавливаются в бункерах с баллистическими ракетами. Вот так жестко и бескомпромиссно борется МЧС с лесными пожарами!
Да бог с ней, с иллюминацией, электрик лампочек-то накрутит. Противопожарные правила требуют устроить наружное водоснабжение в деревнях, где и в помине никогда не было водопроводных сетей. Пробурить скважины, установить насосы и жить по-человечески, как в каком-нибудь прелестном швейцарском кантоне.
- Все это было бы великолепно, - не спорит Галина Соколова. - Дайте нам миллионы и миллионы рублей, мы все построим!
Несколько лет назад наскребли денег на замену двух (из сорока) километров водопроводных сетей. Остальные 38 километров по сей день остаются латаными-перелатаными.
И это еще не все. Согласно правилам, подъезды к деревенским прудам должны быть заасфальтированы, а сами пруды оборудованы пирсами. Так что работы по предотвращению пожаров на селе - непочатый край.
- После пожаров 2010 года у нас в муниципалитете была разработана программа противопожарных мероприятий на 2011-2015 годы. Расходы мы планируем исходя из собственных доходов, - рассказали в Уршельской администрации. - На этот год на противопожарные мероприятия заложено 275 тыс. руб. Но это что мертвому припарки! Чтобы выполнить все требования - поставить светящиеся знаки, оборудовать пирсы, - нужно 4 млн 750 тыс. руб. Без учета подъездных путей к пирсам - об этом и разговора быть не может.
А суд постановил выполнить все противопожарные мероприятия до 1 августа.
- Будут опять, наверное, судить, потому что мы, конечно, не выполним все, что от нас требуют, - покорно соглашается Галина Юрьевна. - Даже не знаю, может, уголовное какое дело возбудят. Но мы все ждем перемен. Все главы ждут, что последуют изменения в законодательстве.
В Уршельском селян записали в добровольные пожарные дружины, но в них нет инвентаря. По закону, надо закупить еще 10 мотопомп. Одна мотопомпа стоит около 70 тыс. руб. Так что еще не один год добровольные пожарные будут тушить лес, так же как два года назад - ветками да тряпками.

Сторожу платить, за рындами следить, свалки вывозить

Эх, непроста доля главы поселковой администрации! Куда не кинь, всюду клин.
Сознательность граждан в Уршельском поселении достигает своего пика во время стихийных бедствий вроде лесного пожара. Тут, можно сказать, и проявляется подлинный героизм простого народа, спасающего свое веками нажитое имущество. А в обычное время этой самой сознательности не всегда в достатке. Иногда ее даже и в микроскоп не увидишь.
Взять хотя бы рынду. Рында - это кусок металла типа рельсы, который издает громкие неприятные звуки, если по нему стучать какой-нибудь железякой, призывая граждан всем миром выйти на борьбу с огненной стихией. В этом отношении рында - вещь полезная. Но полезная она и в том смысле, что это кусок металла, который можно снести в чермет, получив в обмен денежную сумму на опохмелку. Поэтому рынды в Уршельском пылью не покрываются. Да чего там рында, если в самом Уршельском несколько лет назад ограбили свою же родную администрацию, утащив под покровом ночи всю оргтехнику.
- Теперь пришлось нанять сторожа, - сетует Галина Соколова, - тоже ведь дополнительные расходы. Но сторож все же дешевле, чем охранная сигнализация, - поясняет она несомненную разумность такого решения.
Вообще, человеческий труд в Уршельском, как и в целом на селе, стоит копейки. Бухгалтеры в местной администрации оцениваются в 6-7 тысяч в месяц, повар в школьной столовой получает «минималку». Грамотный народ тянется на заработки в Москву, оставляя в столице все налоги с заработной платы. Ввиду невеликих доходов граждане не хотят тратиться даже на вывоз бытового мусора, хотя «удовольствие» стоит всего-то 13 руб. 55 коп. в месяц.
А потому одна из главнейших задач местной администрации - борьба с несанкционированными свалками. Найти злоумышленников практически невозможно.
- В былые времена, - вспоминает Соколова, - когда люди еще письма друг другу писали, часто находили виновных по адресу на выброшенном конверте, а теперь нет и такой зацепки. Вот, к примеру, в поселке Тасинский проживает 600 человек, а за вывоз мусора платит только 15!
А ведь стихийные свалки вполне могут самовозгореться, поскольку кусочек стекла от бутылки фокусирует солнечный свет подобно линзе. Но, как водится, пока гром не грянет, крестьянин не перекрестится.

Квартиры пустуют - жилья нет

Характерно, что Уршельское муниципальное образование - далеко не самое бедное во Владимирской области. В поселке есть стекольный завод, который дает работу примерно тысяче человек. Казалось бы, Уршельский должен быть не только не бедным, но и даже процветающим поселением. Если бы не наше налоговое законодательство. Оно оставляет в распоряжении местной администрации только 10 процентов от основного налога - с доходов физических лиц. 30 процентов уходит в областной бюджет, 60 процентов - в федеральный.
В Уршельском давно требуют реконструкции очистные сооружения. Уже 4 года, как готов проект, но денег - 55 млн руб. - взять неоткуда.
- Нам из областной администрации, - рассказывает Галина Юрьевна, - денег не дали, но дали совет: включить эти деньги в тариф на водоотведение. Но каким же должен стать тариф, если в Уршельском проживает всего 4,5 тыс. человек?! Получается, что с каждого жителя нужно потребовать больше 10 тыс. руб., включая младенцев и старух.
А на днях пришла еще одна беда - откуда не ждали. Позвонили гаишники. Оказывается, теперь должен быть разработан проект муниципальных дорог. Есть какой-то очередной федеральный закон. В этом проекте надо указать, где в деревнях пешеходные переходы, а где знак «Главная дорога» и тому подобные дорожные знаки и указатели... Глава поселения спросила, а сколько это удовольствие стоит, ей ответили: «Очень дорого».
- Мы, главы муниципальных образований, - говорит Соколова, - сейчас отвечаем буквально за все: и за теплоснабжение, и за водоотведение, и за противопожарную безопасность. Жители нынче грамотные стали. Чуть что - сразу через Интернет пишут на президентский сайт. А кто эти жалобы читает в первую очередь? Прокуратура. И сразу главу на ковер!
В Уршельском огромная очередь в детские сады. Поселку удалось войти в областную программу по строительству детских дошкольных учреждений: половина здания уршельской больницы будет отведена под детский сад (больница оказалась сокращенной наполовину после «оптимизации» здравоохранения). Это помещение уже больше 10 лет пустует. Но глава не представляет, где взять деньги на 50-процентное софинансирование строительства - ведь это 22 млн руб.
В Уршельский не едут молодые специалисты. Главная причина - нет жилья. Хотя на самом деле здесь пустуют десятки и десятки квартир! Умерли их бывшие владельцы, приватизировавшие муниципальное жилье, наследники на эту рухлядь, цена которой вряд ли больше, чем задолженность по «коммуналке», не объявились, но по закону перевести эту бесхозную недвижимость в муниципальную собственность невозможно: нет владельца, нет ответчика, не с кого взыскивать задолженность, некого выселять! Разве ж только покойника. Фонд развития ЖКХ обходит село стороной. Ну какой кондоминиум создашь в деревянном двухэтажном домишке барачного типа постройки 1920 года?
- Замкнутый круг! - разводит руками глава муниципального образования. - Эх, кто бы внес поправки в законы! - обращается она к невидимым из Уршеля народным избранникам в столичном Охотном Ряду. - Все мы ждем перемен, ведь это не может длиться вечно! Но дождемся ли?

Комментариев нет.